02/04/2026
В суде завершились прения по громкому делу о коррупции в Курской области. На скамье подсудимых — бывший заместитель губернатора Алексей Дедов и предприниматель Дмитрий Шубин. Государственное обвинение потребовало для Дедова 19 лет строгого режима и штраф в полмиллиарда рублей, назвав передачу взяток «конвейером». Защита настаивает на исключительной совокупности смягчающих обстоятельств, а сам подсудимый просит о снисхождении, заявляя, что действовал по принуждению вышестоящего начальства.
Позиция обвинения: «Кощунство» в прифронтовой зоне
Выступая в прениях, прокурор обозначил, что дело касается не просто коррупции, а преступлений, совершенных в особый период. Отдельное возмущение гособвинителя вызвал тот факт, что незаконные схемы действовали в непосредственной близости от линии фронта.
«Хотел бы сказать, что, когда по одному делу проходят чиновник и предприниматель, зачастую речь идет о коррупции, и наше дело не исключение. Однако скажу сразу: отдельное возмущение вызывает тот факт, что преступления совершены в десятках километров от линии фронта, в период, когда страна, максимально мобилизовавшись, ведет боевые действия», — заявил прокурор.
По версии обвинения, Дедов обвиняется в двух эпизодах получения взятки на общую сумму более 20 млн рублей. В первом случае от Головченко через посредника Шубина была передана сумма 12 млн 950 тыс. рублей, во втором — 8 млн рублей через депутата Васильева. Деньги передавались за заключение контрактов на строительство школ, по показаниям Смирнова, «за Мангуш», а также, возможно, за фортификации.
«Они представляли собой так называемые откаты: после получения авансов по договорам Дедову, а также Смирнову (дело, в отношении которого выделено в отдельное производство) коммерсантами переводилась часть полученных средств за, как тут звучало в зале суда, возможность работать по контрактам — как благодарность за то, что вообще этот контракт они получили», — пояснил прокурор.
Обвинение обратило внимание суда на циничность и обыденность действий чиновника. Прокурор описал процедуру передачи денег как налаженный поток: пакеты с наличными оставляли на веранде или в багажнике автомобиля.
«Зачастую Дедов даже не интересовался точным количеством получаемых денег, не говоря уже о том, чтобы их пересчитать, уточнить, за какой именно объект он получает, — ему просто принесли эти деньги. Все это наводит на определенные мысли об обыденности действий Дедова по получению взятки, и на ум даже приходит слово «конвейер», — заявил гособвинитель.
Особый акцент прокурор сделал на том, что в условиях, когда подрядчиков на строительство фортификационных сооружений было сложно найти из-за обстрелов, действия руководства области выглядели «кощунственными».
«И тем кощунственнее выглядят действия привлекаемых к ответственности руководителей области, в том числе Дедова, которые брали мзду даже с тех организаций, которые осмелились в этих трудных условиях строить оборонительные сооружения, — таких, как мы выяснили, по пальцам пересчитать можно. И совершенно очевидно, что полученные ими откаты закладывались руководителями строительных организаций в расходы, уменьшавшие в том числе заработные платы рабочих, которые, рискуя жизнью, строили эти оборонительные рубежи», — подчеркнул прокурор.
Гособвинитель настаивал на признании отягчающим обстоятельством совершение преступления в период мобилизации и боевых действий (п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ), отвергая доводы защиты о его неприменимости. В качестве смягчающих обстоятельств прокурор согласился учесть лишь признание вины и наличие у Шубина двоих детей.
Финал речи обвинителя стал требованием меры наказания:
- Для Алексея Дедова: признать виновным по ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки в особо крупном размере) по двум эпизодам. Путем частичного сложения наказаний назначить 19 лет колонии строгого режима со штрафом 500 млн рублей и лишением права занимать определенные должности на 14 лет, с конфискацией имущества.
- Для Дмитрия Шубина: признать виновным в посредничестве во взятке (ч. 4 ст. 291.1 УК РФ) и назначить наказание в виде 9 лет колонии строгого режима со штрафом 388,5 млн рублей, конфисковав мобильный телефон как средство совершения преступления.
Позиция защиты Дедова: «Давление сверху» и «исключительная совокупность»
Адвокаты Дедова не оспаривали факт передачи денег, но настаивали на том, что их подзащитный был вовлечен в систему и действовал под давлением вышестоящего руководства — первого заместителя губернатора Смирнова.
Первый адвокат подчеркнул, что «степень свободы выбора» Дедова была ограничена служебной вертикалью и угрозами.
«В судебном заседании нами установлено, что противоправные действия Дедов совершал по поручению первого заместителя губернатора Курской области Смирнова, от которого находился в прямой служебной зависимости. В случае отказа у Дедова возникали риски мести со стороны Смирнова, потери работы, иные серьезные негативные последствия», — заявил защитник.
Защита просила признать смягчающими обстоятельствами активное содействие следствию, наличие на иждивении тяжелобольных родственников (матери и тещи), а также исключить из дела отягчающее обстоятельство о совершении преступления в период боевых действий. Адвокат указал, что на момент инкриминируемых событий (2022–2023 гг.) на территории области не был введен соответствующий правовой режим.
«Трагические события, которые произошли в связи с вторжением вооруженных сил Украины на территорию Курской области, случились без малого полтора года после описываемых в обвинении событий. Увязывание рассматриваемых событий с ходом боевых действий является необоснованной попыткой представить Дедова виновным, в том числе и в произошедшей в 2024 году трагедии», — заявил адвокат.
Второй защитник Дедова в своей речи процитировал дореволюционного адвоката Александрова, проводя параллели с коррупционными делами прошлого и настаивая на том, что чиновник стал «жертвой системы».
«Характерные особенности нравственной стороны государственных коррупционных преступлений не могут не обращать на себя внимания. Физиономия государственных преступлений нередко весьма изменчива. Все это, несмотря на тяжкую кару закона, постигающего государственного преступника, не позволяет видеть в нем презренного, отвергнутого члена общества, не позволяет заглушить симпатии ко всему тому высокому, честному, доброму, разумному, что остается в нем вне сферы его преступного деяния», — привел цитату адвокат.
Он также попросил снять арест с имущества семьи, указав, что дом является единственным жильем, а автомобили приобретены задолго до инкриминируемых событий. Защита настаивала на применении ст. 64 УК РФ (назначение наказания ниже низшего предела).
Позиция Шубина и его адвоката: «Кум, который просто кинул», и многомиллионная недвижимость свидетеля
Предприниматель Дмитрий Шубин, выступая в прениях, признал вину в посредничестве, но детально сосредоточился на личности главного свидетеля обвинения — предпринимателя Головченко, которого Шубин называет своим кумом. Основной акцент он сделал на том, как Головченко, по его словам, использовал уголовное преследование для ухода от финансовых обязательств и накопил многомиллионную недвижимость.
«Ключевым фактором, сподвигшим мои действия по посредничеству во взятке, явились мои практически родственные отношения с главным свидетелем обвинения, взяткодателем и выгодоприобретателем всех этих действий, господином Головченко, который являлся мне на тот момент кумом, и я относился к нему как к практически младшему брату, которому старался во всем помочь и по мере сил всегда это делал. Он, пользуясь моим к нему расположением, по сути воспользовался мной, втянув в свой алгоритм незаконных действий, практикующихся в строительной сфере, отношения к которым я на тот момент никакого не имел», — заявил Шубин.
Шубин подробно описал финансовые разногласия и выразил мнение, что заявление о взятке стало для Головченко способом одновременно избежать ответственности и «закрыть вопрос» с неугодным кредитором.
«В этот период времени, оказывается, тайно накапливал, строил и приобретал объекты недвижимости за счёт нашей общей прибыли, просто выводя деньги с фирмы на свои личные нужды, прикрывая это своей дружбой, пользуясь моей доверчивостью. Всё это можно материально и документально подтвердить. Когда мои подозрения в его непорядочности в этом плане стали всё более явными, он стал просто страховаться. И уже с 2023 года стал выводить имущество, заключая со своей супругой фиктивный брачный договор, который потом ещё в течение более года, более четырёх раз, дополнялся и дополнялся новыми объектами недвижимости и имущества, по которому всё почему-то отписывалось на супругу. И это говорит только об одном — о чётком плане и намерении уйти от каких-либо претензий любых кредиторов», — рассказал подсудимый.
По словам Шубина, Головченко продолжил выводить активы даже после возбуждения уголовных дел.
«Чуть позже, уже летом 2025 года, когда Головченко уже являлся фигурантом двух уголовных дел с его участием по аналогичному составу, где он являлся взяткодателем (одно дело рассматривается ныне в нашем суде, второе дело — в отношении должностных лиц Курского филиала ПАО «Ростелеком», где он также являлся взяткодателем), в этот период он со своей супругой фиктивно расторгают брак и уже на основании официального разрешения через суд делят совместное имущество. И опять почему-то только в её пользу. После этого они сменили место жительства, продали дом. При этом, насколько мне известно из достоверных источников, они продолжают проживать совместно, ведут совместные домашние дела, воспитывают детей, обслуживают и получают постоянный доход от сдачи многочисленных — более десяти, из открытых источников можно это всё увидеть — объектов недвижимости и квартир, в том числе в городе Москве. Рассказывая при этом, цитата: "Так бедно они никогда не жили"», — заявил Шубин.
Шубин подчеркнул, что считает такую схему циничной и продуманной:
«Но оно и понятно: деньги, как известно, любят тишину. Ведь в его случае главное — вовремя заявить о взятке, и можно просто убить сразу двух зайцев: уйти от ответственности, избежать её по примечанию, и закрыть свой вопрос с неугодным кредитором в лице меня. Такая, Ваша честь, нехитрая, но результативная схема работы и ведения бизнеса этого человека, который плюёт на любую мораль ради личной выгоды».
Обращаясь к суду, Шубин отметил, что Головченко явно испытывал неловкость в ходе судебного следствия:
«Как метко сказал вчера уважаемый прокурор: намного проще каяться один на один в кабинете следователя, чем изобличать другого участника событий глаза в глаза. Особенно когда у него самого рыльце в пушку. И стыдно, и страшно даже в мою сторону посмотреть, дабы не встретиться случайным взглядом».
Адвокат Шубина дополнил эту линию, заявив, что Головченко использовал аналогичную схему и ранее:
«Головченко действовал таким способом не в первый раз. Ранее он договорился о получении контракта с иным лицом за вознаграждение, которое тоже разбил на несколько частей, и аналогичным способом, чтобы не платить остаток, заявил на это лицо о получении взятки. Именно в этом деле в Следственном комитете Российской Федерации по Курской области находятся оригиналы его записных книжек. Но, как говорится, каждому своё».
Защитник также обратил внимание на странность, по его мнению, процессуальных решений в отношении Головченко:
«Однако здесь нужно заметить странность принятия решения следствием по делу в отношении Головченко, которого освободили от наказания, даже не возбуждая уголовного дела, по реабилитирующим основаниям. А в отношении Зайцева вообще отсутствуют какие-либо решения в материалах уголовного дела».
Адвокат Шубина настаивал на исключении из обвинения признака «общее покровительство», так как Шубин не состоял в подчинении у чиновников. Защита просила суд изменить категорию преступления с особо тяжкого на тяжкое (ч. 6 ст. 15 УК РФ) и назначить наказание в виде штрафа, либо применить ст. 73 УК РФ (условное наказание), учитывая наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, сестры-инвалида и того факта, что сын Шубина является участником боевых действий.
«Его никто не заставлял»
В ответ на выступления защиты прокурор ещё раз подчеркнул, что доводы о служебной зависимости Дедова несостоятельны.
«Хотел бы задаться риторическим вопросом в данном случае: а что? Дедова кто-то заставлял заниматься взяточничеством? Какие-либо угрозы в его адрес поступали? Какие-то уговоры? Ещё какие-то действия, направленные на то, что у него не было возможности отказаться от совершения данного преступления? На следствии и в судебном заседании такого не представлено», — заявил прокурор.
Он также отверг утверждения о том, что Дедов активно способствовал раскрытию преступления, напомнив, что досудебное соглашение с ним было расторгнуто в феврале 2026 года. По поводу отягчающего обстоятельства гособвинитель настаивал на своей позиции, связав преступления со строительством оборонительных сооружений вблизи зоны боевых действий.
Последнее слово подсудимых: «Повинную голову меч не сечёт»
В своем последнем слове Алексей Дедов полностью признал вину, заявив о стыде и раскаянии. Он подробно изложил свою трудовую биографию, упомянув работу в ЖКХ, пандемию и события августа 2024 года, когда регион столкнулся с вторжением ВСУ.
«Я виноват. Мне действительно стыдно смотреть людям в глаза, потому что я подвёл службу, подвёл тех, кто мне доверял, подвёл свою семью. В старой пословице говорится: повинную голову меч не сечёт. Я всё осознал и прошу прощения. Прошу назначить мне наказание, которое позволит мне остаться человеком и выполнить то, что я обязан перед законом, перед близкими и перед совестью», — обратился к суду Дедов.
Дмитрий Шубин в последнем слове еще раз подчеркнул, что до этого дела никогда не был связан со строительным бизнесом и нарушением закона, а оказался на скамье подсудимых из-за доверия к Головченко.
«Я считал, что я свои 50 лет жизнь прожил достойно, делая только добро и никогда не приступал к закону. Сейчас я полностью осознаю, что совершил особо тяжкое преступление, вину в котором полностью признал и чистосердечно раскаиваюсь. В настоящий момент я, конечно, уже понимаю, что если бы я тогда при моей первой встрече с Головченко, когда он попросил меня обратиться к моему знакомому Смирнову, попросить у него строительные подряды для его фирмы, я, конечно же, отказал бы ему. То в настоящий момент я не находился бы на этой позорной скамье подсудимых», — заявил Шубин.
Суд удалился для вынесения приговора.
Курские новости