22/01/2026
В Советском суде Орла стартовал процесс по самому громкому коррупционному делу времен Андрея Клычкова - делу его советника и друга Сергея Лежнева. Первое заседание заняло (с перерывом) почти восемь часов. Этого времени хватило, чтобы прокуратура озвучила обвинительное заключение, а ключевые фигуранты высказали о нем свое мнение.
Судебный “аквариум” был заполнен до отказа - первой (видимо, как даму) привели Светлану Жирову, за ней - Сергея и Александра Лежневых.
Толпа московских подрядчиков, поставлявших в наш регион медицинское оборудование, расположилась в зале на передних рядах. За ними место занял главврач областной клинической больницы Вадим Мурадян (после перерыва он все же отсядет на другой ряд).
Сергей Лежнев удивился обилию незнакомых лиц. Его адвокат Елена Никифорова, намекая на подсудимых-подрядчиков, сказала, что по ходу процесса все со всеми познакомятся.
Главные фигуранты, как и положено, “бодрились”, но дальше (по ходу заседания) все же становились все сосредоточеннее. Ситуация у них действительно серьезная - двое из трех главных подсудимых уже отбывают наказание за другие преступления. В случае признания их вины им не грозят ни исправительные работы, ни условные сроки.
Ситуацию усугубляет 210-я статья уголовного кодекса - организация преступного сообщества (или участие в нем) - особо тяжкая статья, которая, если суд встанет на сторону обвинения, может привести к длительным тюремным срокам. Кстати, согласно данным картотеки Советского райсуда, эта статья числится только у Сергея Лежнева. У остальных - мошенничество и ограничение конкуренции.
Сергей Лежнев тоже в прошлом уже бывал в поле зрения правоохранительных органов, но по факту не судим. Правда, он - самый главный фигурант. Ему предъявлено столько эпизодов, что от отсутствия судимостей не намного легче.
Расследование и подготовка к процессу шли очень долго. За это время многое было сделано, но не все. Например, Светлане Жировой так и не вручили (с соблюдением полагающихся процедур) материалы дела.
Ситуация была исправлена уже в первый день процесса - ей передали сверток с электронной книгой, на которой записаны 14 тысяч страниц соответствующего текста. Правда, и тут все было не “слава Богу”. Мало того, что книга была без зарядки, так еще и оказалась поврежденной. Прокурор, поймав суровый взгляд судьи Андрея Третьякова, искренне пообещал исправить ситуацию.
Но это выяснится позже. В начале же заседания Третьяков попросил Сергея Лежнева (опытного пользователя электронных книг) помочь даме разобраться с техникой. Тот ответил согласием.
Услышав про электронную книгу, адвокат Елена Никифорова с ходу начала рассказывать о несправедливостях и сложностях, с которыми сталкиваются в Орле арестанты, но была остановлена судьей.
Третьяков уточнил, собирается ли Никифорова защищать “еще и Жирову”, а потом сказал, что все вопросы на процессе должны обсуждаться только после получения его разрешения. В противном случае судья пообещал обратиться в адвокатскую коллегию. Правда, сразу уточнил, что ему не хотелось бы этого делать.
В ходе “знакомства” с подсудимыми выяснилось, что один из них не состоит на воинском учете и живет в Москве без регистрации. Это Андрей Буга - уроженец Приднестровья, живущий в столице, но зарегистрированный в Чечне.
Третьяков несколько раз настойчиво уточнил, почему тот, будучи гражданином России, не встал на воинский учет и не зарегистрировался по месту фактического проживания. Подсудимый тихо отвечал про “раньше не надо было” и “не знал”.
Географически коллектив подсудимых выглядит пёстро. Антон Лопаткин - уроженец Рязани, Константин Королев - коренной москвич, Арменак Симонян родом с Кубани, Сергей Рыжов - из Ижевска, а Максим Куксенко - из Ессентуков.
Но все, по версии следствия, когда-то познакомились и нашли общий язык с братьями Лежневыми. Сами братья, правда, такие знакомства частично отрицают.
Все предприниматели не судимы и находятся под подписками о невыезде. Их защищают московские адвокаты, которые, не играя в процессе значительной роли, все же будут дважды в неделю ездить в Орел.
Фигуранты-коммерсанты, по версии следствия, являются участниками картеля. Конечно, не такого, с которыми обещает бороться Дональд Трамп, а более приземленного - имеется в виду распределение госзаказов, воздержание от конкуренции и итоговое завышение стоимости поставляемой продукции.
Правда, все это обвинению еще предстоит доказать.
Процесс носит открытый характер, однако с ходу стал экстравагантным - все подсудимые и их адвокаты выступили против фото- и видеосъемки.
Московские адвокаты заявили о том, что их подзащитные якобы занимаются бизнесом, и публичность плохо повлияет на деловую репутацию. Как запрет на фотосъемку помешает журналистам опубличить их клиентов, адвокаты не уточнили, но говорили все с сосредоточенными лицами и на полном серьезе.
Светлана Жирова и Александр Лежнев посетовали на то, что журналисты якобы не объективны и публикуют не абсолютно все судебные материалы, а только главные (которые, как правило, выгодны стороне обвинения).
Сергей Лежнев публичности не избегал никогда и в этот раз тоже прятать лицо не собирался. Но проявил солидарность с другими фигурантами и тоже выступил против. Якобы после публикаций журналистов у него в камере проходят обыски (по этой логике, в будущем эта процедура повторится еще сотни раз - писать про дело Лежнева будут все, включая даже часть госСМИ).
Судья Третьяков действительно запретил визуальную фиксацию происходящего на процессе, но сделал исключение - приговор все же увидят все.
Главным событием первого заседания, конечно, стало оглашение обвинительного заключения. Учитывая объем дела, его нужно было читать много часов подряд. Поэтому обвинение выставило на процесс двух прокуроров, которые разбили текст на две части и читали по очереди.
Они назвали Сергея Лежнева создателем организованного преступного сообщества, состоящим из двух групп - строительной и медицинской (того самого картеля). В качестве заместителя Сергей пригласил брата (и бывшего силовика) Александра. Светлана Жирова, считает обвинение, предоставляла братьям служебную информацию о предстоящих закупках и вообще всячески помогала нужным участникам электронных торгов.
Важнейшие участники всей этой деятельности - Артем Бурцев (строительство) и Антон Лопаткин (медицина). Обвинение считает, что они подбирали подставных коммерсантов (на счета которых шли бюджетные средства) и курировали обналичку денег. Кэш передавался Александру Лежневу, а тот уже передавал деньги брату-Сергею.
Еще по теме: Белгородский гамбит. Как воровали деньги на орловских мостах
Лопаткин предстал перед судом (но остался на свободе), а вот Бурцев сбежал на Украину, а оттуда - в одну из стран НАТО. Он общался по телефону с Сергеем Лежневым, и тот пытался уговорить вернуться земляка-белгородца на Родину. Но Бурцев статусу арестанта предпочел статус беглеца. Из страны НАТО Бурцева экстрадировать не стали - видимо, чем-то он им там полезен.
Еще один близкий к Лежневу человек, избежавший судебного процесса - Михаил Маркин, “генподрядчик Клычкова”. Он не сел даже по делу о воровстве через его собственные фирмы - его с тремя подельниками отпустили на СВО. Маркин избежал не только срока и судимости, но даже возмещения финансового ущерба бюджету.
Правда, такая милость правосудия не спроста - “генподрядчик Клычкова” сдал друга и советника Клычкова, после чего и ушел от ответственности за паршивое качество школы на Зеленина, манипуляции со стройматериалами и прочие шалости.
Хороший свидетель лучше плохого обвиняемого. Маркин был не самым плохим обвиняемым, но свидетелем стал вообще шикарным - как заявил Сергей Лежнев, эпизод о хищении средств через фонд “Орловщина” вообще базируется исключительно на показаниях Маркина.
Кстати, обвинение не включило пока его в список свидетелей, которых вызовут на допрос в суд. Но это может быть исправлено, в том числе - по инициативе защиты.
Другой связанный с мостами белгородец, Александр Молчанов, по версии обвинения, догадывался о криминальном характере осуществляемой деятельности, но в организованное преступное сообщество все же не входил - Сергей Лежнев “отвел ему роль исполнителя”.
Кстати, “гномы” (номинальные директора и ИПшники), через которых “Ремспецмост” обналичивал получаемые деньги, в число фигурантов уголовных дел так и не вошли. Они остались “за кадром”.
Обвинение считает, что Сергей Лежнев не только распределял криминальные роли, но и разработал систему обмена информацией между подчиненными. Ему же принадлежало и право распределять деньги.
Светлана Жирова фигурирует только в медицинской части деятельности ОПС. Она якобы давала главврачу больницы Мурадяну указания взаимодействовать с Лопаткиным по закупке оборудования.
Аукционы по выбору подрядчиков для поставок оборудования, как считает обвинение, были фальсифицированными. Победителями всегда были одобренные в ОПС участники, но в разных закупках использовались разные юридические лица (именно поэтому перед судом предстал целый картель, а не владелец какой-нибудь одной подставной конторы типа “Техспецкомплекта”).
Обвинение считает, что наценка поставщиков оборудования достигала 85 %, что, безусловно, очень хорошо их (и их старших) обогатило. Насколько это было законным, определит суд.
Кроме хищений на мостах и медоборудовании в деле есть уже упомянутый эпизод с воровством средств фонда “Орловщина”. Это редкий случай хищения не государственных, а частных денег - их “скидывали” в фонд представители частных фирм. Следствие пришло к выводу, что Лежнев привлек Маркина в качестве “соисполнителя”, что позволило похитить на двоих 24 миллиона рублей.
Еще одно обвинение, предъявленное лично Лежневу - отмывание денег (не путать с обналичиванием, это противоположные процессы). По версии следствия, для этого использовались сделки с автомобилями. Один раз таким образом было легализовано четыре миллиона рублей.
Среди предъявленных обвинений есть один унизительный эпизод - якобы советник, поддерживая участников СВО, занимался мошенничеством с командировочными. Мол, зафиксированы шесть дней, в которые Лежнев должен был (по бумагам) находиться в ЛНР, но находился в каком-то другом месте (точное местонахождение, судя по всему, следствием не установлено).
Это позволило Лежневу незаконно заработать 50 тысяч рублей, что тоже было классифицировано как мошенничество.
Близился вечер, и дать предварительный ответ на обвинения было в этот разрешено трем основным фигурантам. Все они в полном объеме вину не признали.
Сергей Лежнев назвал материалы дела “литературными штампами без доказательств”. Больше всего его возмутили статьи про ОПС и мошенничестве на СВО. По словам советника, он привлек для участников спецоперации спонсорскую помощь на общую сумму в 650 млн рублей, поэтому, считает он, было бы нелепым на полном серьезе считать, что он похитил бы там какие-то 50 тысяч рублей.
В качество доказательсва невиновности по преступному сообществу Лежнев указал то, что он не знаком со многими фигурантами, а обвинения в отмывании денег он комментировать не стал.
По эпизодам с мостами Сергей Лежнев признал, что его белгородские земляки занимались “обналом” и уклонением от уплаты налогов, однако заверил суд, что срывать работы они не собирались.
Обвинения в воровстве на мосту “Дружба” он счел не серьезными - сумма “экономии” при использовании строительного материала была невелика (на фоне общей стоимости работ), да и подрядчик в любом случае имеет право забирать экономии себе в счет прибыли.
А Красный мост, считает Лежнев, “Ремспецмост” и вовсе собирался целиком отремонтировать. Советник обратил внимание на то, что со стороны подрядчика не было срывов сроков, а работы на объекте реально велись. Таким образом, считает он, все сорвали силовики, возбудившие уголовное дело, которое и не дало белгородцам в в волю потрудиться.
По медицинским эпизодам Лежнев обратил внимание на то, что следствие не руководствовалось таким понятием, как “рыночная цена” (наценку считали от стоимости закупки), а в законодательстве не определено, сколько именно процентов должен положить себе в карман поставщик - 5, 20 или 30 (цифру 85 % Лежнев, впрочем, называть вслух не стал).
Еще, кстати, Сергей Лежнев назвал дело политическим. Правда, развивать эту тему не стал.
Его брат Александр также в полном объеме отверг обвинения. По его мнению, на скамье подсудимых он оказался исключительно по родственному принципу (мол, лидеру ОПС нужен был надежный зам). Впрочем, оказался на скамье подсудимых он уже второй раз. В настоящее время Александр Лежнев отбывает наказание по своему первому, “московскому” делу, связанному с мошенничеством.
Светлана Жирова отметила, что вся “служебная информация”, которую, как считает следствие, она передавала Лежневу, на самом деле является публичной - ее освещали соответствующие общедоступные порталы.
Кроме того, она напомнила, что средства нацпроектов (в том числе - на закупку медоборудования) поступают на счета департамента финансов, а не здравоохранения, где она работала.
Свою вину она тоже не признала в полном объеме. В ходе процесса Жирова намерена добиваться оправдательного приговора. И это, как и в случае с братом Лежневым, при том, что Жирова уже осуждена по делу о злоупотреблении полномочиями.
Адвокаты троих подсудимых тоже выразили мнение, что их клиенты вполне обоснованно считают себя невиновными, а другие подсудимые и их защитники свое слово получат позже - со следующего вторника делу “картеля Лежнева” будет отводится по два дня в неделю.
Орловские новости
