31/12/2025
Подводя итоги года, издание «Бизнес Журнал.Урал» традиционно публикует обновлённый рейтинг ключевых персон региона. В этом году «ТОП-100» претерпел самую значительную перестановку за последние годы. Причина такой масштабной ротации — смена власти. Мартовское назначение временно исполняющим обязанности губернатора, а затем победа Дениса Паслера на сентябрьских выборах стали главными факторами, изменившими политический ландшафт региона. Весь год элиты адаптировались к стилю управления нового руководителя. Чтобы понять, как изменилась расстановка сил в элите и бизнес-сообществе, мы обратились к экспертам. Своё мнение высказал председатель Совета ТОС «Академический» Денис Каракоз.
— Можно ли утверждать, что приход нового губернатора Дениса Паслера в свердловский регион задал долгосрочные тренды внутренней политики? Если да, то какие?
— Да, любое обновление руководства задаёт определённый сигнал, однако между сигналом и реальной политикой есть разница. При смене власти обычно возникает ожидание большей управляемости и прагматизма, готовность элит консолидироваться вокруг приоритетов администрации. Главная тенденция — управленческая консолидация.
— Какие изменения в принципах управления регионом вы можете отметить?
— Пока рано говорить о значительных изменениях. Первые месяцы — это кадровые перестановки, взаимодействие с крупным бизнесом и муниципалитетами, попытки продемонстрировать эффективность в тех сферах, где результат виден быстро. Чтобы оценить прозрачность, ответственность и мотивацию чиновников, нужно больше времени.
— Как вы оцениваете обновление кабинета министров региона в нынешнем составе?
— Обновление команды показывает, что власть контролирует ситуацию и готова менять исполнителей по мере необходимости. Как новая команда будет работать, мы увидим в ближайшее время.
— Насколько сегодня в регионе допустимы «вольности» в политическом самовыражении? Например, вологодский губернатор открывает памятник Сталину. В Свердловской области такая инициатива не прошла.
— В Свердловской области приоритет — поддержание социальной стабильности и предотвращение обострения бюджетных проблем. Символические жесты, такие как памятники, отвлекают от более насущных задач. Они допустимы, если не провоцируют конфликты. У нас сейчас приоритеты — ЖКХ, бюджет, социальная поддержка; памятники в эту повестку не вписываются.
— Насколько единодушна свердловская элита в отношении целей, задач и методов реализации государственной политики?
— Элита редко бывает монолитной по сути, чаще наблюдается формальное единодушие, продиктованное страхом санкций или запросом на стабильность. В реальности она фрагментирована по экономическим интересам, сферам влияния и личным амбициям. Но механизм управления таков, что давление сверху не допускает публичных разногласий, поэтому меняется риторика и поведение, а не убеждения. То есть «единодушие» — это скорее внешний эффект, а не свидетельство согласия по содержанию политики.
— Что, на ваш взгляд, будет определять региональную внутреннюю политику в 2026 году?
— Ключевым фактором станет экономическое положение домохозяйств: рост бедности, удорожание ЖКХ на 15% и продуктов — создают политическую динамику, которую нельзя игнорировать. Если бюджетная ситуация ухудшится, региональные власти будут вынуждены выбирать между сокращением социальных расходов и ростом социальной напряжённости. Этот выбор определит всю внутреннюю политику. Второй фактор — федеральная повестка и её бюджетные приоритеты: если центр предоставит ресурсы, регион сможет «погасить» риски, если нет — пространство для манёвра сократится.
В ближайшее время региональная власть, вероятно, будет вынуждена перейти к адресной поддержке наиболее уязвимых групп, контролю над ценами на базовые услуги и продукты, а также инвестированию в коммуникацию с реальными лидерами общественного мнения, чтобы снизить потенциал эскалации протестных настроений. Фактически политика регионов будет определяться не идеологией, а способностью компенсировать реальные экономические потери граждан.
