15/06/2026
На выборы в Госдуму и облсовет решил избраться Роман Киселев. Ещё 20 лет назад он загорелся идеей создать в Орловской области IT-кластер, но столкнулся со стеной недопонимания со стороны администраций разных губернаторов. Игорь Гармаш считал его и его коллег и вовсе инопланетянами. Спустя почти четверть века Киселев все ещё надеется найти среди депутатов единомышленников. Он настроен не только на кластер для программистов, но уверен, что знает, как реформировать даже Банк России. А смотреть предлагает в сторону Китая. Об этом и не только Киселев рассказал в интервью "Орловским новостям".
- Вы занимаетесь экономической экспертизой, помогали развивать орловские IT-проекты, были областным депутатом один созыв. Расскажите еще о себе, чем занимались.
- С 1999 года я занимался нефтетрейдинговым бизнесом. Заправки, опт, розница. Но когда я занимался этим видом спорта, я уже тогда четко понимал, что хочу заниматься созданием IT-кластера. Это был просто временный этап.
Сейчас занимаюсь и стройкой, и сельхозкой, и недропользованием. От безысходности. Я бы занимался бы чем-нибудь одним. Лучше всего - законотворческой деятельностью. Я бы себя там наиболее полно реализовал бы, чем в 150 видах затей.
- С вами еще связана история о создании в Орле IT-кластера.
- Я поступил в аспирантуру нашего политеха и писал диссертацию по неким кластерам стабильности. Это была некая форма взаимодействия государства и частного сектора. И выводом диссертации было то, что нужно создавать некие промышленно-производственные и технико-внедренческие зоны.
IT - это технико-внедренческие особые экономические зоны, технопарки. И также индустриальные зоны. Это то, что прекрасно реализовал Татарстан. У них темпы были великолепные.
Я еще к Егору Семеновичу через Цикорева (бывший замгубернатора Орловской области - прим. “ОН”) заходил с этой историей в 2003 году. Говорил, что нам нужно строить индустриальный парк, потому что мы - “логистическая звездочка”, это огромное конкурентное преимущество. Плюс у нас тарифы нормальные, трудовых ресурсов было достаточно.
Вот со Мценском, я считаю, что это полу-компромисс. Там не хватает рабочих рук и заезд неудобный. Надо было строить по направлению на Курск, где сейчас Западный обход. Это было бы идеально с точки зрения логистики.
А IT-тема - это более сложная история. Это была практическая тема моей диссертации, все распланировано было. По статистике у нас айтишники тогда особо нигде не светились. Я примерно понимал, что они есть в Орле, но сидят по квартирам и подвалам. Что-то программируют. Такие беспризорные техно-жрецы.
И я через сложные манипуляции нашел году в 2005 костяк команды, который создавал Rutube, Волобуевы и Паулкин (Олег Волобуев и Михаил Паулкин - создатели российского видеопортала Rutube, уроженцы Орла - прим. “ОН”). Они испугались и не пошли со мной на контакт.
- Вы хотели быть посредником между айтишниками и властью? Вы же умеете говорить и на языке одних, и на языке других. Можете переводить.
- Да, переводить. Я понимал, что у них с административными коммуникациями беда. Они решили строить на Русанова свою историю, и их сразу заклевали. Жильцы и администрация. Сначала разрешение дали, потом отозвали. Мы уже потом вмешивались через федеральных инспекторов. Я лично этим занимался. В итоге Олег Волобуев построил первый в Орле частный технопарк.
Мы хотели это дальше масштабировать, но у власти сильного запроса на это не было. Сделали формально навигационный кластер и IT-кластер. Но глупее этого придумать ничего было нельзя. Это должен был быть единый кластер, чтобы хотя бы вместе собирались лишний раз.
- Со стороны регионального правительства был когда-нибудь интерес к развитию IT-сектора? При Строеве, при Козлове, при Потомском, при Клычкове?
- Козлов принял нашу делегацию техно-жреческую. Сказал, что ничего в этом не понимает и дал Дениса Орлова (бывший вице-губернатор по инфраструктуре - прим. “ОН”). Начали набрасывать идеи ему. Он мне не закрыл ни одно письмо. То есть, даже как чиновник он не сделал ничего. Гармаш (тоже вице-губернатор времен Козлова - прим. “ОН”) нас вообще инопланетянами считал.
С Потомским тоже пообщались. В сферу его интересов это не входило. Пытались что-то рисовать с Вермишяном (экс-главный архитектор - прим. “ОН”).
- А он тут причем с его архитектурой?
- Для IT нужна среда прежде всего. Площадка - офисная часть, жилье. Причем, федеральных денег на это всегда было достаточно. Иван Яковлевич (Мосякин - прим. “ОН”), Царство ему Небесное, выбил денег на фундаментальную библиотеку, которая сейчас стоит пустая. Было бы нормальное целеполагание, мы бы этот бюджет потратили бы на 14-гектарной участок на плодовой станции. Были бы экоофисы, экодомики.
В итоге это все сделали под Казанью. Опять Казань впереди планеты всей и по промышленным экономическим зонам, и IT-кластер на пустом месте они сделали. Я знаю их ситуацию в Казани. Не было у них IT-компаний в Казани. Они когда свой первый технопарк заполняли, они бтишников (Бюро технической инвентаризации - прим. “ОН”) своих туда понасажали и сказали, что это IT. А у нас к тому моменту парни уже Rutube делали. Самое сложное, что к тому моменту было - видеохостинг. Я в этом не принимал участия, был рядом.
- Сейчас в Москву уезжает огромное количество молодежи. Насколько сейчас была бы актуальна IT-тема в Орловской области.
- Москва с точки зрения качества жизни - это не предел мечтаний сейчас. Айтишники могут работать где угодно. Можно и на море. Но это месяц-полтора. Постоянно сидеть на югах скучно. Несмотря на то, что это некая мечта, состояние южных городов депрессивное.
А здесь у нас и в Москву можно поехать, и жить. У меня куча москвичей говорит, что с удовольствием переехали бы в регион. Тем более, что по айтишным делам сейчас половина процессов - это удаленка.
- То есть нужен закрытый поселочек, где айтишники тусуются друг с другом в хороших жилищных условиях?
- Да, я и предлагал именно плодово-ягодную станцию, потому что это федеральная земля. Можно было выращивать не только яблони, но и айтишников. А для яблоней у нас еще достаточно полей в Орловской губернии. А там идеальные характеристики и по логистике, и по экологии.
- А сейчас у вас есть какой-то контакт с нынешним составом областного правительства?
- С ними Олег Волобуев коммуницирует. Мне на самом деле сейчас намного интереснее тема ЦБ и ФРС. Я знаю все баги ФРС и все уязвимости. Например, в 2006 году они исключили из статистики агрегат М-3 (один из показателей денежной массы, который используется в макроэкономическом анализе - прим. “ОН”). Вот это вопрос на миллиард долларов. Потому что в агрегате М-3 они прячут неконтролируемую эмиссию. У нас никто из академиков этот вопрос не задают. Я вот сижу в орловской деревне и задаю, а Москва молчит.
- А почему, учитывая масштаб ваших интересов, вы не переехали в более крупный регион?
- А что, мне трудно сесть и до Москвы доехать? У нас в регионе отличное качество жизни. При наличии загородного жилья идеально.
- В этом году вы стали участником праймериз “Единой России”. Расскажите о своем решении вернуться в публичную политику.
- Во-первых, у меня есть опыт работы в областном совете. Я занимался там одним конкретным законопроектом. Это закон о “Центральном банке”. Есть такой 86-й ФЗ, который определяет полномочия ЦБ и двойной мандат, которого у нас нет. В отличие от США и Китая. Про это у нас экономисты не говорят обычно.
К сожалению, у нас в стране нижайшее качество экономической экспертизы. Это не касается Орла. Уровень Академии наук, уровень РАНХиГС, уровень аналитических каких-то структур просто нулевой.
- Как нашли эту проблему? Где-то в своем опыте с ней сталкивались?
- Я писал кандидатскую по IT-кластерам и по промышленным кластерам, а докторскую хотел писать по архитектуре центральных банков. Я для себя информацию набрасывал.
И я наткнулся на то, что 86-й ФЗ и 75-я статья Конституции - это база. Без этого в экономике делать нечего. Это как Госплан, только в рыночной экономике. А у нашего ЦБ нет цели роста, поэтому мы видим, что происходит с экономикой.
- В чем разница между нынешним законодательным регулированием деятельности Центробанка и тем подходом, который вы предлагали?
- Разница в том, что сейчас у нашего ЦБ нет цели роста экономики. По сути, эта завуалированная технология колониального управления. И дело тут не в фамилиях, кто там сейчас возглавляет ЦБ. Дело в статусе и полномочиях. Если мы Эльвиру Сахипзадовну заменим на Дульсению Тобосскую, например, ничего не произойдет. Нужно менять закон. Центробанку нужно отвечать за рост экономики и за занятость, а впоследствии - еще за опережающее состояние денежно-кредитного агрегата.
- Когда вы в облсовете этот вопрос поднимали, что не получилось? Был у вас в те годы такой…
- Полемический задор. Я был во фракции “Единая Россия” и года три разжевывал азы. И когда совет более-менее созрел, внес инициативу. С первого раза это не прошло, у вас это есть в архивах. Потому что там была кривая история с доверенностями.
- Доверенностями депутатов на участие в голосовании?
- Да, отсутствовавших депутатов отразили, как проголосовавших против. Хотя я знал, что они все были “за”. Особо тогда никто ничего не понимал. Вот сейчас десять лет прошло и я очень надеюсь, что нынешней политикой Эльвира Сахипзадовна воспитала людей, которые понимают, что ключевая ставка и норма регулирования Центробанка - это очень важно.
Проблема в том, что Центральный банк не заинтересован в росте экономики. Вот у меня есть канал “Экономика Лобачевского”, где я публиковал свою беседу с Владимиром Мау (бывший ректор РАНХиГС, позже уволенный со скандалом и уголовным делом - прим. “ОН”). Он писал президенту программу “Стратегия 2020”. И я с ним “рубился” еще когда он был в силе и не в опале. Я задавал прямые экономические вопросы, а он юлил, жевал и ничего не отвечал.
- А вы в облсовете только по федеральной повестке работали?
- Да, кто-то должен заниматься федеральной повесткой. Мы - единственный из субъектов, кто на “федералку” вынесли такой значимый законопроект. Не важно, что там были трения. Это нормально. Но со второго раза мы все приняли.
- А сейчас, в 2026-м году, вы на что претендуете? В Госдуму идете или в облсовет?
- Я подал на праймериз документы и туда, и туда. По облсовету я занял второе место по списку. Партия примет решение.
- А вы состоите вообще в “Единой России”?
- Нет, я в 2012 году вышел. Но я - профессионал. Мое отношение к какой-то партии не имеет значения.
- А у них же партийный устав есть…
- Ну это их выбор. Они меня могут выдвинуть, а могут не выдвинуть. То, что они сопротивлялись в 2016 году, это я могу совершенно твердо сказать. А то, что было в Москве - это вообще был цирк. Наш законопроект уже ушел на согласование в Госдуму, и она должна была по регламенту получить отзывы от правительства, ЦБ и профильных министерств.
Один из отзывов был от Сергея Приходько, главы аппарата правительства. Он написал, что не нужно, чтобы Центробанк отвечал за занятость. Пусть отвечает Минтруд. Хотя у него полномочий никаких нет, он статист. А президент в послании 2012 года говорил - используйте опыт ФРС. А ФРС отвечает именно за занятость и экономический рост. Функция Федерального резерва - поддержание в опережающем состоянии денежно-кредитного агрегата.
- Спустя десять лет, планируете поднять тот же вопрос? Только уже в других исторических обстоятельствах.
- Конечно. Ничего же не происходит.
- А как конкретно проходило участие в праймериз?
- Ничего не делал. Подал документы и все. Никого ни о чем не просил. Мне просто было интересно посмотреть, что я наберу.
- В праймериз первый раз участвовали?
- Нет, в 2016 году тоже.
- Среди орловских политиков кого-то можете назвать своими единомышленниками?
- В том созыве облсовета, где я вел законопроект о Центробанке, у меня с председателем комитета, с Мониной, было непонимание. Она сопротивлялась как могла. Сейчас надо смотреть, кого изберут в новый совет.
Другие партии, “Справедливая Россия” и “Новые люди”, это симулякры. В “Единой России”, думаю, будет какой-то костяк мыслящих людей. Все остальные партии - это симулякры.
- Для себя их в принципе не рассматриваете?
- Вообще не рассматриваю. “Единая Россия” - это часть исполнительной власти, будем объективны. Есть шанс, что там какая-то команда соберется. Но важно, что и в том составе, где я был, мы законопроект приняли. И закон был в крайней степени резонансным. Это два плюс два, он очевиден. То, что в Москве его завалили, говорит ровно о том, что наш Центробанк работает в интересах другого государства. То есть, в рамках однополярного мира, где гегемон у нас США. Это политический вопрос и он будет сейчас решаться, скорее всего, на уровне ядерного диалога.
- То есть, в этой повестке вы придерживаетесь мнения, что дальше будет эскалация максимальная?
- Я уверен, что будет эскалация. Все эти истории про то, что Трамп хочет мира на Украине… Он актер. А актер - это обманщик. Мы все равно рано или поздно придем к эскалации с американцами, потому что Украина - это их прокси. И сейчас идут боевые действия не только за суверенитет над нашими территориями, но конкретно за право развития через суверенитет Центробанка. И то, тот законопроект, который я писал - это промежуточный этап. В итоге нужно приходить к такому госбанку, как в Китае.
- В чем китайская модель отличается от американской?
- ФРС в Америке - это агент правительства. Фактически частная структура, выполняющая роль государственного агента. Китайцы от этого лицемерия ушли. У них госбанк с четкими индикаторами. Столько-то нужно создать производств, столько-то нужно выдать кредитов. И постоянной задачей стоит рост экономики. Они уже в 22-м веке. И ориентироваться нужно на них. Они лидеры.
Иллюстрация: Тютчева Оксана
Орловские новости