20/04/2026
Федерация независимых профсоюзов России выразила озабоченность по поводу усугубляющихся диспропорций на рынке труда, сообщает "Российская газета". Организация отмечает рост теневой занятости и распространение скрытой безработицы.
Работодатели все чаще используют гибкие схемы занятости, такие как сокращенные рабочие недели, частичные простои и корпоративные отпуска, что позволяет снизить расходы на оплату труда.
Эксперты подчеркивают парадоксальность текущей ситуации: несмотря на низкий уровень официальной безработицы, компании активно сокращают фактическую занятость сотрудников. Доцент РЭУ им. Плеханова Вадим Ковригин отмечает, что в ряде отраслей наблюдается дефицит кадров, что приводит к росту зарплат и увеличению расходов бизнеса. В ответ работодатели стремятся повысить производительность труда и оптимизировать использование персонала, включая сокращение рабочего времени. Однако Ковригин считает, что говорить о системном кризисе пока рано.
Профсоюзы, однако, видят более тревожную картину. По словам Марии Коледы из объединения "Новый труд", рынок труда фактически разделился на две части. Высококвалифицированные специалисты остаются в выигрышном положении и могут диктовать условия, в то время как значительная часть работников сталкивается с сокращением рабочего графика и доходов. Часто сокращение рабочего времени носит формальный характер: объем задач сохраняется, а оплата уменьшается.
Причины происходящего носят комплексный характер. С одной стороны, бизнес старается удержать ценные кадры в условиях, когда около 65% работодателей сообщают о нехватке персонала. С другой стороны, давление макроэкономических факторов, включая высокую ключевую ставку и рост налоговой нагрузки, вынуждает компании сокращать издержки. Дополнительное влияние оказывает ужесточение миграционной политики, ограничивающее приток рабочей силы.
Такая модель несет в себе значительные риски. Снижение реальных доходов населения ведет к падению потребительского спроса и может сформировать эффект "слабого рынка", замедляющего экономический рост. Одновременно падает мотивация работников, увеличивается долговая нагрузка и усиливается психологическое напряжение у тех, кто формально остается занятым, но фактически теряет часть дохода.
На этом фоне усиливается уход занятости в тень. По оценкам экспертов, к началу 2026 года число людей, занятых вне официального сектора, достигло примерно 5 млн, а по некоторым оценкам - до 8 млн человек получают доход неформально. Работодатели, испытывая кадровый голод, готовы закрывать вакансии без оформления, а сами работники все чаще соглашаются на такие условия из-за снижения заработков. Дополнительным фактором становится удорожание содержания штатных сотрудников, что стимулирует бизнес искать обходные схемы.
Платформенная занятость также становится все более заметной. Для многих она становится способом компенсировать потерю дохода: цифровые сервисы позволяют быстро находить подработку и получать оплату. Однако здесь также существуют риски - отдельные компании используют статус самозанятых для подмены трудовых отношений, избегая налогов и социальных обязательств. Государство, в свою очередь, усиливает контроль за подобными практиками.
Эксперты сходятся во мнении, что сложившаяся ситуация требует системных решений. Среди ключевых мер - поддержка работников с неполной занятостью, формирование прозрачных правил для платформенной экономики и создание стимулов для легализации трудовых отношений. Без этого, предупреждают аналитики, замедление экономики может и дальше выталкивать работников в неформальный сектор.
Статистика подтверждает наблюдаемые тенденции. По данным Росстата, около 1,1 млн человек находятся в отпусках по соглашению сторон, еще порядка 2,5 млн - в отпусках без сохранения заработной платы. Как отмечает профессор Финансового университета Александр Сафонов, подобная практика известна еще с 1990-х годов: предприятия таким образом сокращают расходы, не прибегая к массовым увольнениям.
